18 Реквием по экватору путешествия

Что ты до меня доебался, кот? Иди занимайся своими делами, что ты лезешь ко мне? Дай спокойной записать восемнадцатую главу. Не писал уже больше недели, а тут дохуя чего произошло. Наконец-то я один и могу начать вводить пальцем по виртуальной клавиатуре.

Как она обжигающе прекрасна. Второй раз лицезрею, как она заходит. В компании своих темнокожих друзей и маленькой дочкой-мулаткой. Светлое, но загорелое лицо. Можно было бы сказать «крупная», но совершенно стройная, полностью отсутствует живот. С талией и огромной бразильской жопой. Интересно, когда я сижу в очках, видно, куда смотрю? Она села ровно за тот же стол, что и вчера. И я сижу там же, где вчера, но уже один. Только вчера она сидела в профиль, сегодня спиной (зачеркнуто «жопой»).

Нет, у меня нет сексуальных фантазий на её счёт. Я не представляю, как её жопа отражается в зеркале, когда она сосет член. Как она выглядит в этот момент, если смотреть сверху. Как засовывать член в неё сзади. И как укусить ее за левую булку (ягодицу) при смене позы. Ничего такого. Просто наслаждаюсь эстетически, не более.

Делает заказ, молоденький официант-африканец в белой рубашке поворачивается спиной и уходит. Но она его ловит за руку и что-то начинает объяснять по заказу. Официант внимательно выслушал и ушел. А знаю ли я хоть кого-то, кто мог бы так же схватить официанта за руку?

Мой план был допить второе пиво и уйти. Теперь придется заказать третье: сейчас в такой чувствительной кондиции, что не могу просто уйти. Пока я заказывал третье пиво – вижу, как она закурила. И буквально минуту назад у меня не было ни малейшего желания закурить. Но теперь есть почти обжигающая потребность взять сигарету и очень сочно затянуться. Точно не видно через очки, куда я смотрю?

Сегодня проснулся и сразу охватил страх: а как я теперь один? До этого был чуть больше недели с коллегой. С самого начала хотел все путешествие провести один. Но так получилось, что не смог отказать и ко мне привязался прицеп. Расстроился. Но сейчас уже как-то привык, что не один.

Поначалу, конечно, было сложно. Коллега приехала с явным романтическим настроем, хотя явно дал понять, что ничего не будет. Причём именно в этой ситуации даже факт существования lady in black ни при чём. Коллега сразу отсекается по внешнему признаку. Меня вообще это удивляет. Человек постоянно рассказывает, какая она красивая, какой у неё 10-ступенчатый ежедневный уход. Как она сделала себе аккуратно губы. Какую-то операцию, чтобы убрать второй подбородок. Блять, а почему нельзя просто заняться собой? Перестать жрать в 3 раза больше, чем я, и начать заниматься спортом? Конечно, в зуме и на фоточках можно выглядеть очень хорошо. Но ты же не заспиртованная голова в банке. Каждый раз, когда меня просила смазать плечи кремом – испытывал жуткое отвращение, прикасаясь к этой мягкой спине. Но ещё хуже – это касаться горба. Господи, почему я такая мразь. Но не могу на это смотреть, не могу это трогать. Это же неосознанное чувство – жуткое омерзение от мягкого тела, словно растекшая толстая свечка с невероятно огромной отвисшей грудью до земли. Аж до дрожи и тошноты. И нет, я не выгляжу сильно лучше. У меня тоже есть животик, жирочек и куча ещё всего, что может не нравиться. И это нормально. Но зачем ходить и рассказывать каждый раз, какая ты красивая. Формата «посмотри на меня, окей, я просто Барби». Блять, при этом какая же блядь. Я, конечно, ошибаюсь. Но мне кажется, она даст вообще любому. У меня полное непонимание этого мира.

При этом человек же хороший и интересный, если выключить всю блядскую натуру. Ну или научиться не обращать внимания. Очень добрая, просто невероятно добрая. Тащит в своем рюкзаке мой тяжеленный ноут, провода, огромный зарядник и 8 сигар через Варадеро обратно в Москву. Я бы нахуй послал. Особенно после того, как она мне сделала подарок на новый год, а я ей – нет. Хотя она заранее предупредила, как ей важно получить подарок на новый год. И не понимаю, я просто забыл или специально забыл. Так как был зол, что напросилась присоединиться ко мне в путешествие по Кубе. А я пытался аккуратно слить, не смог. Как лох.

Уже в Виньялесе понял, как мне важно быть в такие моменты одному, а не разделять с коллегой. Я не могу полностью проникнуться моментом. Как будто она его оскверняет. Как будто нахожусь каждый раз в каком-то процессе и не могу полностью им насладиться. Что вот хочу я смотреть на эти горы, эти невероятные пальмы, смотреть на градиент заката. И быть в чистом наслаждении и бесконечной уязвимости. Но не могу. Как будто позволить себе это состояние с коллегой – то же самое, что предать себя или изменить lady in black. А это вызывает уже легкую злость, которую нельзя выплеснуть. Ведь коллега ни в чем не виновата. Просто вот такая блядь. Достаточно интересная добрая блядь.

Мне пришлось на второй день сразу обозначить границы и попросить выключить любые романтичные мотивы в этом путешествии. Конечно, было ещё парочку моментов. Например, когда проснулся от того, что ко мне лезут в трусы. Но все это удалось пресечь. В этом плане я благодарен 2025-му, что он наглядно показал, что я был прав и никакой секс вне отношений мне не нужен. Каждый раз – это как пытаться играть в чужую игру, в которую не хочу играть. Но все вокруг в нее играют. И надо пользоваться моментом, пока он есть. Нет, не надо. Если ты не хочешь всецело проникнуться девушкой, которая сводит тебя с ума самим фактом своего существования – все, это не твое, не надо никого тащить в постель или лезть в чужую. Если ты не готов с каждым проникновением думать только о ней, о ее удовольствии и удовлетворении – даже не начинай ничего. Пофлиртуй, чтобы потешить свое эго, и все, это максимум.

И несмотря на такое отношение к коллеге-компаньону – все равно проснулся с чувством страха, что теперь не смогу даже путешествовать один. Что привык, что будет очень одиноко. Все это – «ёбаное постсонное помутнение рассудка» (ЁППР). Впервые его отрефлексировал в детском лагере Радуга, в горах Ангрена. Думаю, мне было лет 10. И тогда просыпался с жутким чувством тревоги, что очень скучаю по дому и маме. Как сильно хочу вернуться. Но проходило минут 10, и меня отпускало. После этого стараюсь не проникаться этим чувством, пережить его пару минут, и все происходит нормально.

Нужно подойти к бразильской жопе и стрельнуть сигарету. Почему я все ещё этого не сделал? Делал это миллион раз. Никогда не возникало смущения. А сейчас не могу. Что если она рассмеется мне в лицо? Или смерит взглядом и коротко отрежет: «Но». А ещё хуже: 2 её подружки и друг начнут смеяться надо мной. А может, вообще все люди под навесом начнут легонько хихикать. Может, просто ее подруги начнут что-то говорить ей по-испански, и буду стоять в непонимании, что происходит. Парниша может начать наезжать на меня, чё это я вообще подошёл. Да и спрашивать уже как-то неудобно, она докурила и, может, пачку уже убрала. Надо дождаться, пока закурит ещё раз. А мне пока принесли третье пиво.

Эх, рядовой Бубен. Как же ты был неправ, что нужно дать настояться своим мыслям и только после этого писать то, что не выветрилось. Я не писал больше недели, и это могло бы быть лёгкое линейное повествование. Вместо этого – будет огромная несвязная глава. И ничего из нее нельзя выкинуть. При этом уже ничего не получится раскрыть. Все выше – только начало моего Реквиема по первой половине кубинского путешествия.

А ведь я мог написать, как меня сильно удивил Виньялес, особенно после приезда из Гаваны. Что тут нет попрошаек. Какая тут спокойная жизнь местных. Как идёшь по дороге и везде наблюдаешь, как обрабатывают землю мотыгой. Наблюдаешь на каждом шагу спаренных намертво быков (волов?) деревяшкой. Или через одно кольцо в 2 носа. Интересно, их когда-нибудь разъединяют или они так до конца жизни и будут прикованы друг к другу? Ужасно. Но люди спокойны. А лошади – один из самых популярных транспортов. Что на главной улице всё в однотипных casa: один этаж, крохотное крыльцо под крышей с 2 деревянными креслами-качалками и круглым столом между ними. Отметить, что во всех заведениях жёсткое табу на удобные кресла: массивные деревяшки под углом ровно 90 градусов. Как тут видел потрясающую подачу коктейлей: приносят уже алкогольный коктейль, а рядом ставят бутылку рома, на случай, если хочется сделать ещё крепче. Как был на табачной ферме прям у моей casa. Как катался на лошади по фермам и как просто с коллегой залипли на несколько часов под навесом с пивом на горы, фермы, озеро и пальмы. Как обратил внимание, что на Кубе какие-то невероятные пальмы. Видел очень много пальм в своей жизни, но не таких: огромные, с очень пышной листвой. Как будто все остальные пальмы были только пародией. А это и есть платоновский эйдос пальмы. И после этого весь остаток путешествия буду ежедневно воспевать оды этим пальмам, чем буду жутко бесить коллегу. И потом замечу, что именно эта пальма на логотипе самого лучшего (и распространенного) на Кубе пива: Cristal. Попробовал сигару на ферме, но лучшая сигара все равно была в местном баре. Ещё и дешевле в несколько раз. Именно эти сигары в баре закупил в Москву и отправил с коллегой. Именно эту сигару курю прямо сейчас. Как в Виньялесе пришла мысль, как было бы круто тут остаться жить. Именно сейчас, после каких-то путешествий и жизни в мегаполисе, когда понимаешь, что это выбор. И можно наслаждаться жизнью в Виньялесе, в отличие от местных, которые живут в плену иллюзии лучшей жизни в Европе или Штатах, так как не пробовали её и просто видят довольные лица белых людей. Которые только на их острове могут высунуть из жопы дилдо офисного капитализма, смазанного сеансами с психологом. Как арендовал скутер и поехал 2 часа в одну сторону по разъебаной в щи дороге и доехал до прекрасного пляжа с белым песком и голубой водой с картинки. Как заболел и полоскал в барах 3 раза в день горло ромом, который обжигал всё до слез. Как купил за 60 рублей 0,3 рома в пластиковой бутылке, и это было невероятное чудо. Какой он был мягкий и какое удовольствие было его пить чистым. Я даже не ослеп после него.

Мог бы написать, как ехал 9 часов из Виньялеса до Тринидада. 6 из них было на багажном месте с чемоданами. И как кайфанул с этой дороги, как не хотел, чтобы она заканчивалась. Как приехал в Тринидад и заселился в великолепный трехэтажный дом, встретил в нем очень заботливую семью и 2 стареющих итальянок из Рима, которые живут в Тринидаде уже полгода. Как первое впечатление о Тринидаде было, что это гетто без дорог, в маленьких нетипичных домиках, но все с открытыми дверями. Как тут электричество всего 3 часа в день (как и во всей Кубе). Мне бы написать, что несмотря на это Тринидад пока самый дорогой город. Как тут с каждым днём он становится все красивее и красивее. Останется неописанным 31 декабря. Как в комнату забежала коллега с криками пойти смотреть рассвет. Что солнце скрывали деревья, а рядом с домом кололи свиней, и на весь город раздавался раздирающий визг, как будто там развлекался Женя Касперский (именно эта сцена могла бы быть началом новой главы). Как поехали на великах полчаса до пляжа. И это был самый невъебенный пляж в моей жизни. На нем не было никого, кроме 2 молодых загорающих фигурных итальянок под одиноким мелким деревом. Что провел тут весь день, немного сгорел. Но вода была просто невероятная, и в ней купались только мы. Во всем море больше не было ни души: итальянок интересовал только загар. Как дно на глубине 10 метров было видно как через стекло. А в скалистом берегу были какие-то животные, больше похожие на окаменелости, рак-отшельник и куча маленьких морских ежей с красным телом. Как весь день думал о lady in black, как думаю про её ответ на отложенное сообщение, как предвкушал её голос в ответном аудиосообщении. Как встретил московский новый год на пляже. Как встретил кубинский новый год в клубе. Как я думал, что клуб просто называется Пещера. А оказалось – что тут устроили международный рейв внутри настоящей пещеры. Как больше всего туристов – это французы, которые не говорят по-английски. Почему французы? Ни одного англичанина, голландца, испанца или скандинава, которые обычно самые частые путешественники. Даже с болгарской парой тусовались. Что несмотря на бедность и ограниченность меню меня поражает барная и ресторанная культура, что всегда и везде все блюда и напитки вам приносят вместе. Такая мелочь, но это далеко не всегда есть даже в Москве. При этом какие-то невероятные проблемы с салфетками.

Девушка с бразильской жопой встала и пошла в bano. Представится ли мне шанс услышать её голос? Смогу ли подойти и стрельнуть у нее сигарету? А если она захочет мне ответить, но ее перебьет кто-то из её свиты? На меня тут все ещё смотрят как на белого человека из метрополии. А может, эти уже свободные люди, которые просто получат такой желанный и легитимный способ послать обнаглевшую белую харю? Даже несмотря на то, что эта харя уже прилично почернела от загара и родом из фар-фаравейстана.

А что бы я ощущал, о чем думал и говорил в этой поездке с Пашей или Владом? О чем бы мы спорили? С Пашей могу представить, с Владом уже сложно. Про французов остановлюсь подробнее и все-таки напишу. Но уже в следующей главе. Наконец-то у меня есть пиздатая ручка, которую мне прям перед новым годом подарил руководитель из поездки в Японию (не просил, если что). Могу отметить эту тему в блокноте, чтобы не забыть. Это просто лучший подарок, который можно было сделать.

Попрощался утром с коллегой и поехал на первую половину дня в одиночный хайк. Господи, как я счастлив, что абсолютно один. Весь путь по Topes de Collantes шел, не наблюдая и не слыша ни одного примата. Только у водопада была какая-то группа. Подходя к ней, я поскользнулся. Но в моменте успел провернуть корпус и подставить левую ладонь. Именно ей приземлился на камень. Понимаю, что со стороны это выглядело нелепо. Но в моей голове это была буквально сцена из фильма «Смокинг». Очень горд собой. Сам водопад был метрах в 100. Но к нему не пройти, там просто гладкая часть весеннего дна под крутым углом. Но можно попробовать пройти ближе, благо в цепких соломонах. Прыжок, ещё и ещё. Пройтись по полену, испугать местных сомов, самому испугаться испугавшихся сомов. Вот тут уже немного ближе. Как красиво. И сюда точно никто не заберется ко мне. Да и нет тут никого, все толстые французы уже ушли. Забавно, что пока я ехал на узбекской Дэо Нексия из Тринидада вертикально вверх – туда ехали другие французы-машины на велосипедах. Почему-то уверен, что это были французы. Красиво, просто невероятно красиво. Как тут кружат орлы. Невероятно. В Пакистане не было этого эффекта – там просто очень высокая плотность коршунов. Это пакистанские голуби, и я не шучу. У меня есть фото, как они огромной стаей сидят на проводах. А тут прям как надо, всегда 1–2 орла на всем небе. Но всегда. Даже 2 раза пеликанов видел. А может, попробовать ещё немного выше? Тут уже жесть, прям скатиться можно, нет никаких выступов. Ну попробую чуть забраться. Шаг, ещё шаг. Я был бы немного спокойнее, если б несколько минут назад соломоны не подвели меня. Ещё шаг, ухватился за какое-то растение. Ещё шаг, прыжок, другое растение. В итоге забрался на самый верх. И вот водопад уже прямо передо мной. Какая красота. И никого. Это невероятно. Думаю, Little Black Submarines тут не испортят атмосферу. Да, все хорошо. Изумительно. Но не получается расслабиться. По стенке мозга скребёт этот страх, а как я буду возвращаться назад? Нахер эти мысли, нахер страх. Как же красиво. Вся вода сплошная пена. Даже небольшие капли долетают. А ещё прям за водопадом пещера. Нет, не могу расслабиться. Как слезать-то? Успокойся, ты всегда был ссыкуном. И если ты со своей трусостью залез сюда, значит, это точно безопасно. Значит, точно все будет нормально. Пришла какая-то группа. Думаю, меня разглядели. Представляю, как обсуждают, что за горный козел туда поднялся. Кто-то даже начал делать первые шаги. Не, сдался. Ну хорошо, эго потешил. Пора слезать. Сейчас, пока внизу люди. И непонятно, что именно победило: тщеславие, что мой подвиг не останется незамеченным, или трусость, что если что-то случится – кто-то попытается мне помочь. Слезаю вниз.

Предательски проскользил кроссовок. Холодный пот побежал по спине. Блядь, блядь. Ёбнуться вниз головой – это пиздец, сразу. Точно котенок, который забрался на дерево и не может спуститься. Да как я поднялся сюда? Нет вариантов, взял себя в руки и ногами вперёд пополз. Раз, раз. Не дай бог ещё раз соскользнёт. Раз, раз.

Последний прыжок, и меня встречает мужик со словами: «Ты был на самом верху?». Подтверждаю. «Там был лифт?». Смеемся. Тщеславие ликует. Можно возвращаться.

Закурит ли ещё раз бразильская жопа? Может, мне показалось, и она вовсе не курила? А ещё я отметил, каким лёгким и уверенным жестом она позвала официанта. Сколько уличной грации. Мне кажется, её лицо напоминает Pink. Только симпатичное. С чего она вообще должна стрельнуть мне сигарету, даже если закурит? Вероятнее всего, просто игнор или сделает вид, что не понимает английский. Придется играть в пантомимы, и после нескольких попыток она просто молча толкнет в мою сторону пачку.

Глупцы, кто считает процесс захода Солнца за линию горизонта закатом. Закат – это часовое световое представление, которое начинается через 5 минут уже после скрытия Солнца за горизонтом. Невероятный градиент на все небо: от постепенного очернения на востоке, до огненной лавы на западе. С постоянно переходящей линией персикового розового вплоть до самой ночи. И абсолютно невероятные метаморфозы горящих серо-розовых облаков. Эта явная встреча голубого и оранжевого. И последние попытки острых лучей разрезать синеву, словно корона моря. Безумное смешение всех красок, когда над головой у тебя уже тёмно-синяя доминация ночи, а море все ещё пылает. Как постепенно затухает горизонт. Корона полностью растворяется, и алая полоса становится все тоньше. Так до тех пор, когда доминация не станет полной тиранией и серо-чёрное небо не захватит море. И только после этого нам станут видны все веснушки звёзд нашего узурпатора. Я понимаю, что это невозможно читать. Но чёрт возьми, как же здорово это писать, сидя на крыше на закате Тринидада.

Отношу кружку пива на бар, уже расплатился. Уходя, заворачиваю к столику с бразильской жопой. Снимаю очки и прошу сигарету. Она улыбается, протягивает мне зажигалку и пододвигает пачку. Ебучая мартышечья лапка.