3

В отеле Кали интересная система лифтов. С первого этажа можно подняться только на следующий – это лобби отеля. Потом пойти в другую часть и только там будут лифты на этажи номеров. Я подумал, что это сделано в рамках безопасности: грабитель не сможет быстро зайти и выйти из отеля. Нужно будет обязательно 4 раза воспользоваться лифтом и 2 раза пройти пешком по этажу лобби. Попросил на ресепшене рассказать, в чем прикол лифтов. Они ровно это мне и рассказали. Я уверен, что надуманная опасность Кали – это больше имиджевая фишка города. Именно она и приводит какую-то часть туристов. Не так много, но иначе вообще не было бы.

Забавно, что у меня место у иллюминатора без самого иллюминатора.

Всегда одно и то же. Утром каждый раз уверен, что все, больше не пью. Далее не хочется. Днём начинаются сомнения, что прям совсем никогда? Ближе к вечеру уже знаю, что сегодня буду пить: пиво или вино. Каждый день.

Над последними двумя рядами сидений нельзя убрать ручную кладь в эти ящики над сиденьями. А у меня огромный рюкзак. На вопрос, что мне делать, экипаж просто пожимает плечами. Обезьяны. Если что – это не оскорбление. Я часто использую оскорбления исключительно для придания эмоциональной окраски. Кажется, что это объяснение было нужно, если этот текст прочтет обидчивый еблан.

Надо, кстати, вьетнамский блокнот перевести в цифру. Я там нормально нацарапал карандашом за пару дней. Хорошо бы все это структурировать.

Сука, последние 2 абзаца записей слетели. Вообще надо ставить авиарежим – уже разгоняется на взлет.

Мне нравится процесс записывания мыслей в блокнот. Но никогда не буду это перепечатывать. Видимо буду продолжать писать в блокнот и найду человека, кто будет это перепечатывать за деньги.

Это забавно, так как обычно люди не могут читать электронные книги и любят печатать. Я наоборот – гораздо больше люблю читать электронную книгу. Но не люблю печать. При этом очень медленно печатаю и допускаю кучу ошибок.

Надо установить правило: для работы только печатаю. Всё, хватит делать записи в блокноты. Блокноты для по-настоящему важных записей.

С другой стороны – это так удобно. Вот сижу в самолёте и могу записать мысль. А блокнот не всегда под рукой. Хм.

выдержать паузу и не читать дальше минуты 3

Но может и не стоит писать всё из головы. Нужно дождаться окончания дня и записывать только то, что останется в памяти. День – как фильтр мыслей, стоящих листа и чернил, чтобы их записать.

Мне сейчас лететь минут 45. Я лечу 5 минут и мне уже надоело. При этом из Ташкента в Боготу летел почти сутки. И я вообще ни разу не напрягся, мне не было скучно, не хотел уже оторвать жопу от кресла, пройтись, поесть нормально. Было так хорошо: читал, спал, ел. Меня никто не отвлекал, не писал мне. Мне не нужно было работать. У меня не было возможности работать, гулять, развлекаться. Я с таким удовольствием читал. И мне даже не было обидно, что выбрал такую слабую книгу, как 1984. Уровень – лучше 451 градуса, но все равно слабая.

До этого во Вьетнаме перечитал Град обречённый Стругацких. Вот это, конечно, книга. Это разъеб. Оказывается я кучу деталей забыл за 10 лет. Или 15?

Ебать, как трясет. Даже не вверх-вниз, а ещё из стороны в сторону.

Как круто было сидеть вечером 31 декабря на берегу океана. Никуда не надо – у меня палатка (кстати, сначала написал «у тебя», как я выбираю от какого лица писать в какой момент?), ничего не спланировано. Ты не знаешь, останешься ли ночевать на следующий день здесь или будешь искать другое место. А если искать, то как? Пешком идти, искать транспорт, вызвать такси? Это не важно, мне не нужно об этом думать. Я могу себе позволить об этом не думать и будет думать об этом я утром. Как он захочет – так и поступит, его ничего не ограничит. А сейчас я один на берегу, пью разное пиво из стаканчиков со льдом и лаймом. На фоне играет какая-то известная музыка. И так здорово, что эта музыка, которую ты не выбираешь и не слушаешь. Но знаешь ее. Берешь карандаш, который забрал из очередного отеля на Бали. Точишь его своим большим и острым швейцарским ножом. Записываешь всё, что тебя удивило сегодня и какие тебе приходят мысли от этого. Карандаш тупится, почерк становится толстым, а процесс записи неэстетичным. Тогда ты снова точишь карандаш. И этот процесс, возможно, приносит такое же удовольствие, как и запись.

Кстати во Вьетнаме играет музыка, которую знают во всем мире. В Колумбии – всегда что-то местное и на испанском.

Заебался лететь.

Почему мне так нравится песня RHCP Annie wants a baby? Текст – труха. Музыка норм, но это просто RHCP, ничего особенного. Но почему меня прям цепляет именно фонетика.

Без иллюминатора я вот не могу сейчас со 100% уверенностью сказать, что мы сели. А, ну вот капитан на испанском затрещал – значит сели.

Стрёмно, когда потенциально симпатичная девушка садится рядом в самолёте. Потому что нельзя понять, симпатичная она на самом деле или нет – посмотреть на нее нет никакой возможности.