35 Черный изумруд

Суббота, вечер. Вернулся с хайка, где наверху ебейший турник с брусьями. Душ и средненький стейк. Бутылка красного вина закончилась под Одержимость. Фильм так себе. Жаль, что он раскрывает все карты и не оставляет простор для какой-либо фантазии. Всё держится на красивом лице главной героини. Мыслями уже собрался поехать в  небольшой китай-городской бар, который открыл вчера: отвратительные коктейли, местная хипстота, которая прекрасно говорит на английском. Я вообще не знал, что тут такое есть. Каракас живет ночной жизнью. И еще как! Вечное лето, переходы между разными барчиками, бесконечно отрытые латинки и латиносы.

Причина, почему я мысленно уже в баре – это барменша. Живое воплощение Эмеральды из песни Belle, как я себе её представлял в детстве. Чернющие пышные кудрявые волосы. Точно такие же черные глаза. Да-да, именно чёрные, а не зелёные. Бросает на тебя взгляд – и попадаешь в узкий прямой тоннель-фокус, где в конце эти пугающе-изумляющие глаза. Всё, что за пределами тоннеля – размыто. Она буквально протыкает тебя насквозь и больше ничего не имеет значения, ты не помнишь, о чём думал или разговаривал. Затем она отводит взгляд и выплёвывает тебя обратно в этот мир, абсолютно потерянным и с невероятным желанием найти повод вернуться обратно в этот тоннель. Точёное острое лицо и слегка смуглая идеально гладкая кожа. За объемной футболкой четкое понимание невероятной тонкой фигуры, узкой талии и восхитительной попы.

Вызываю такси, съезжаю со своего холма под караоке таксиста. Атмосферно. Захожу в бар и меня уже узнают за баром: 2 бармена и улыбка Эсмеральды. Это такой яркий прожектор в памяти, что я даже не помню, как взял коктейль и подсел к какой-то женской компании. Чтобы не стоять и не пялиться у бара. 4 девушки и все прекрасно говорят по-английски. Все как обычно. Рядовой вопрос: что тут забыл из России. Моя стандартная уже отрепетированная сценка со встречными вопросами. А как можно не хотеть сюда приехать? Хвалить горы, погоду, море и людей. Прежде всего людей.

Стоп, тут важное отступление. Есть в этой жизни такие бриллианты, которые заранее для тебя раскиданы. Но ты не знаешь об этом, откапываешь и собираешь в полной уверенности, что сделал это случайно и сам. Для меня одни из таких бриллиантов – это Стругацкие.

Только прошел первого Сталкера. Так хотел скорее закончить, так спешил дойти до Монолита. Но на финальных титрах что-то внутри меня умерло. Это была та часть жизни, которую провел в Зоне. Я с таким рвением сам убил её, даже не понимая, какая зудящая пустота образуется. Каким жгучим будет желание скорее её заполнить.

На следующий день выпросил карточку интернета. Ждешь полночи, потому что тогда дома телефон никому не нужен и пользоваться можно ночным тарифом хоть пару часов. Отключаешь телефон, с пятой попытки прослушивания этого отвратительного гудения открываешь поисковик и даже не знаешь, а что именно ты хочешь получить по запросам «Зона» и «Сталкер». Очень быстро ты оказываешься на официальном сайте Братьев Стругацких. Так, оказывается, это они придумали всё! Бесплатный доступ ко всей библиотеке Братьев кажется чем-то само собой разумеющимся, никакого удивления или предположения, что может быть по-другому. Но вот проблема: не успею за пару часов прочитать книгу. И тогда придумываю прием, который мне кажется настоящим хаком системы – просто сохраняю себе HTML-страницы глав прямо на рабочий стол. И не верю своим глазам, что они и правда открываются без интернета! И ты читаешь книгу взахлёб, прямо с монитора за несколько вечеров. Эмоции зашкаливают, я срочно должен с кем-то это обсудить: рассуждение пьяного профессора о Земле, как просто обочине инопланетян; впервые прочитать метафору про «забивание гвоздей микроскопом»; полную смену литературного стиля, когда меняется субъект повествования; финальные слова главного героя. Но никто, ровным счётом никто, её не читал. Тогда вынуждаю прочитать Пикник своего друга. Не могу дождаться, когда же он прочтёт. Обсуждаем и спорим. И я счастлив. Но не могу остановиться и иду искать другие книги.

Бой о бой, как же это невероятно. Начал с Пикника, затем Стажёры, потом рекомендация Гадкие лебеди. И насколько это всё разное. Ты уже не в таком восторге, но все равно читаешь. Жук в муравейнике, Хищные вещи века, Волны гасят ветер. Именно тут-то невероятно точное описание, когда мать Тойво Глумова рассказывает, как невыносимо скучен их диалог для сына. Он не показывает это явно, но такое нельзя скрыть. Или это в Жуке. Первое разочарование – Страна багровых туч. И, вроде, последнее. Ты даже успокаиваешься, но друг рекомендует Понедельник. Уже не то, но всё еще интересно. Полдень, XXII век. Ты уже живешь там. Обитаемый остов. Идешь смотреть фильм и чувствуешь такое невероятное предательство, как можно было этому дать одно и то же название. Операция на глаза и приходится какое-то время слушать аудиокниги. Трудно быть богом. Хорошо, очень хорошо. Улитка на склоне. Ничего не понятно, но очень интересно. Да вообще, если честно, ты прекрасно понимаешь, что нихрена не понимаешь. Но есть те крупицы, которые тебе понятны. И этого достаточно.

Самое главное другое – как развивается хронология прочтения. Ещё раз: Пикник, Стажеры, Гадкие лебеди. Вот это ровно то, чего у меня не отнять – хронология прочтения. Как заполнялась моя колба идей, метаморфоз, забывания и отпечатывания. Такого пути не было и у самих Стругацких. В этом смысле у каждого уникальный слепок, который не могут увидеть даже авторы. Любое искусство неотделимо от времени и контекста. С пониманием контекста и без – это 2 разных произведения. И я не знаю, как правильно читать. Современники читают совершенно другие книги, их воображение рисует совершенно другие картины и смыслы. И если для фильма очень важно знать контекст, так как за тебя уже всё решили: кто и как будет выглядеть, с какой стороны будет кадр, когда он сменится, сколько будет идти картина. При такой детерминированности ты обязан проделать шаг навстречу и понимать, как можно больше контекста. Ну не возможно за эти полтора часа собрать весь мир. Проделай свою домашнюю работу, если это хоть немного осмысленная картина.

С книгой не так. Иногда знать контекст даже вредно, чтобы оставаться внутри произведения. Чтобы не отвлекаться на то, что тут затянутая сцена, потому что печатали её в журнале частями и платили за знаки. А тут, что автор получал иностранное финансирование и уже диалоги наполняются другим смыслом. А другой вообще был жестоким убийцей. Это невероятно влияет на книгу еще до начала чтения. Иногда лучше узнавать контекст уже после, так как у тебя уже будет впечатление. Постфактум сильно сложнее изменить своё эмоциональное отношение, перестать думать и развивать те мысли, которые родились в момент прочтения книги. Не утверждаю, что никогда контекст знать не нужно. Утверждаю, что это всегда будут 2 разные книги. И если у тебя заранее формируется какое-то отношение к автору или самой книги – с этим баисом куда сложнее справиться.

Так у меня сформировано уже какое-то отношение к творчеству Стругацких. Я понимаю, что те самые непонятные для меня моменты можно легко найти, закопавшись в их биографию или прочитать мысли от других читателей. Но зачем? Может я вижу те смыслы, которые сами братья не видели. А что, если окажется, что их книга сплошь и рядом имеет очень точные и конкретные аналоги в реальном мире. И новый неопровержимый взгляд на это меня полностью разочарует.

Но вот решился посмотреть короткий выпуск про историю творчества Стругацких. И прямо сейчас меня буквально распирает от того, что не могу перебить и сказать, что вы обоссанные пропагандисты. Вы специально подстраиваете историю, под нужные вам факты. Да, их запрещали. Да, не печатали. Душили цензурой, угрожали. По человечески – конечно их жаль. Но! Разве коммунистический (да даже капиталистический) рай подарил бы нам Град обреченный? Нет, он подарил бы нам Утопию вечного счастья. Или просто НИ-ЧЕ-ГО. Самое лучшее, самое ценное, самое гениальное родилось именно, когда запрещали. Это чувство злости над абсурдом, трусостью и глупостью. Разочарование выплёскивается в то, что заставляет тебя после прочтения изменить свою жизнь. Рискнуть. От такого противостояния и рождаются такие искры, которые разгорают внутренний огонь. Искры не рождаются от лёгкого трения. Они также не рождаются от полного сплющивания, не надо впадать в крайность. Голодный Пелевин выдал Generation П. Сытый Пелевин срёт банками с головами. Когда Стругацких начали публиковать и они начали зарабатывать деньги – они перестали писать. Справедливости ради я так и не прочитал ни одной книги цикла Transhumanism Inc. Пробовал начинать и вот не могу продолжить. Не заходит и всё тут. Может не стоит тогда ставить в пример то, чего не читал? А что ты мне сделаешь? Я в другом городе.

Это же касается не только книг. Рок. Это музыка протеста. Его ругали, ненавидели, запрещали, арестовывали. Рок убивал. Он родил множество жанров внутри, докатившись до Панка и Гранжа. Поэтому так забавно выглядят современные "тру" рокеры, которые подражают своим кумирам, но делают это с помощью самого безопасного и беззубого жанра на сегодняшний день. Рока.

2 года назад перечитал Град обреченный и в очередной раз просто влюбился в эту книгу и гениальность Стругацких. До сих пор периодически мысленно рассуждаю о книге, смысле тех или иных ситуаций. Каждый раз это так ярко, до слепоты. Можно часами обсуждать ту или иную сцену, ту или иную метаморфозу характера, взаимодействия между ними, отношения взаимодействия, реакцию на поступки. Но моя самая любимая (просто самая понятная) – это концепция сытого бунта. И я уверен, что у меня своё извращенное понимание. Но я абсолютно уверен, что Изя имел в виду именно мою концепцию лампочки. Кстати, Павел, я разгадал загадку, почему никто не пишет книг в эксперименте - в него отправили типичных потребителей идеологии. Даже, скорее, продукт идеологии. А в самом эксперименте нет центральной идеологии, с которой надо бороться. Там может быть только голодный или сытый пункт. Не благодари.

Ну и вторая претензия. Когда кто-то пытается затронуть тему Града вскользь, ещё и не дай бог не так, как я её понимаю – обоссать.

Возвращаемся. Я в баре с 4 венесуэлками. Звучит гораздо круче, чем есть на самом деле. 2 обычные, 2 очень красивые. Говорят по-английски. Помогают детишкам в своём районе выучить английский. Но им максимум по 22 года. Для меня это уже так далеко, что я даже не готов продолжать дальше просто милой беседы. Да и за столом никто ни на что другое не рассчитывает. Мило попрощались, я пересаживаюсь за барную стойку.

Социальный протокол выполнен. Четко дал понять, что я не просто тут пришел пялиться на Эсмеральду. Видела, как легко могу общаться и с другими девушками. Вообще ковбой. Второй коктейль и уже начинаю немного общаться. Ого, она всего вторую неделю работает в этом баре. Вообще сама не из Каракаса, из какой-то другой части Венесуэлы. Недавно уезжала на 4 месяца в Канаду (не спросил про город). До этого была где-то в Испании. Вроде в Штатах тоже была. Короче, куда-то ездила. Это очень хорошо. Хочется просто сидеть, смотреть на тебя и слушать. А чем…

Меня прервал какой-то парниша в белой рубашке вопросом: "Ты русский?". Ответил "Да". Говорит, что немного знает русский. Точно! Он же на русском у меня спросил. Я даже не заметил, хотя за месяц вообще не встречал русскоговорящих, кроме коллеги. Тоже какой-то молодой тип. И сразу подсел на уши. Он из Польши. Тут занимается чем-то связанным с добычей нефти. Уже год тут. Какая связь между Польшей и добычей нефти в Венесуэле – не понял. Но если честно – мне так фиолетово. От него воняет чем-то тухлым. Не едой, а явно какими-то проблемами с ЖКТ. При этом говорить хочет прям в лицо или ухо. Сейчас стошнит. Как бы мне от него отвязаться?

Стал рассказывать, что он вообще против Евросоюза. И показал, что у него на заставке на телефоне есть предложка с Путиным. И тут мне начинает казаться, что он меня на что-то раскручивает. Но его уже не остановить. Стал рассказывать, что он тут помогает русским. Открыл переписку с какой-то женщиной из Казахстана на русском. Я что-то должен был оценить, но я не понял, что. Женщину? Ну обычная русская женщина средних лет, слегка полная. Не понимаю. Но он явно хочет от меня какой-то более сильной реакции. Стал показывать презентацию с дронами на русском языке. Что вот в этом и заключается его помощь русским, так как он работает в телекоммуникациях. А зачем ты вообще это рассказываешь первому встречному? Ну якобы я никак не смогу его сдать, так как у меня вся информация о нём – это его белая рубашка.

Стоп, какие телекоммуникации. Только что же была нефть. Он на это ответил уклончиво. Начинает мне говорить что-то про другую девушку, что это бывшая жена. То ли его, то ли его друга. Не понял также, где его друг. Зовёт в другой бар. Я говорю, чтобы он показал на карте. Но он не хочет показывать, говорит тут в 2 минутах. Съезжаю с этой темы. Спрашивает, далеко ли я живу. Может меня подвести, показывает ключи от машины Мицубиси. Что, блядь? Ладно, давай я не буду так удивляться, просто скажу, что он же выпил и я живу тут рядом. Не, оказывается, не сегодня. В любой другой день. Хочет мой номер, уже начал записывать: "+7...". Ага, хуй тебе, а не мой личный номер. Запиши местный, раз я такая мямля и не могу просто отказать. Пришел его друг. Спросил меня, русский ли я? Гниющий за живо сразу сказал ему нет и начал что-то долго рассказывать ему на ухо. Ну и ладно, главное, что не мне. Уже явно даю понять, что хочу пообщаться с барменшей. Наконец-то он всё понял и отчалил.

Эмеральда. Чем ты хочешь заниматься? Или ты хочешь быть барменшей? Нет, нет, я не хочу сказать, что это что-то недостойное. Я, например, хочу быть барменом. Ну есть такая фантазия. А она хочет иметь свою пекарню и делать десерты. И уже сейчас делат печенье. Например вчера после смены еще пару часов делала печенье на продажу. Есть ли у нее с собой одно для меня? Есть? Покупаю, сколько стоит? $3. Это, конечно, пиздец, 3 бакса за одну печеньку, но в этот момент так всё равно. Она пошла за печенькой, другой бармен уже включил везде свет, и я был одним из последних посетителей. Пока я ждал печеньку – познакомился с парочкой рядом и стрелнул у парня сигарету. Мне принести печеньку со счетом. Прошу номер, чтобы перевести чаевые и за печеньку. Но вот беда, у меня не работает перевод в приложении в 2 часа ночи. Она предлагает обменяться Вотсапом. Супер. Сразу зову её на завтрак, прям завтра. Она говорит, что ей нужно поспать. Не завтра. Она будет тут только днём. То есть она либо не поняла, либо специально сделала вид, что не поняла, что я зову её на свидание, а не встретиться у неё на работе. Ну и ладно, сейчас не хочется об этом думать. Какой прекрасный открывается Каракас. Прогуляюсь до перекрестка и уже там закажу такси.

Заказал мото. Приехал быстро. Предупреждаю, что я не говорю по-испански и буду слушать музыку. Только сел, поехали, и он поворачивает голову и что-то спрашивает. Сука, ёбаный мудак, я же предупредил тебя, гнида ты позорная. Останавливаю музыку. Спрашивает, откуда я. Из России. Он на полном ходу разворачивает голову на 180 градусов, смотрит на меня и переспрашивает. Я повторяю. Он начинает улыбаться и на ломаном английском говорит что-то про Россию. Достаёт телефон, открывает Гугл Мапс и начинает отзумливать карту на максимум. Затем пересекает Атлантику, Европу и начинает что-то искать между Кавказом и Уралом. И всё это на полном ходу, проезжая красные светофоры. Братан, может, ты остановишься, если так сильно хочешь мне что-то показать? Нет. Открывает браузер, вбивает Гугл Переводчик. И начинает что-то печатать, удалять, снова печатать. Не-не-не, всё, стоп. Ты конченый долбаёб. Остановись. Уговорил, он остановился. Оказалось, что он был несколько лет назад в России, так как познакомился на Маргарите с русской девушкой и ездил к ней в Ростов. Хуя себе. Ну ладно, это, конечно, мощно. Круто, здорово, вот это совпадение. Поехали, а? Поехали. Но останавливаться он и не думал. Начал на ходу искать какие-то фотки. Так, амиго, всё. Приедем – покажешь. На этот раз получилось. Доехали. Показал фотки с девушкой. Как они ездили в Крым, в Ростов и Москву. Как он хочет еще раз съездить. Интересно, конечно. Сегодня у меня прям выдался русский вечер.

Поднялся домой и перед сном сделал роковую ошибку – оставил печеньку на кухонном столе. На утро там уже была колония, и моя печенька была атакована. Очень жаль, но есть повод написать моей Эсмиральде. Днем она даже ответила. Мы посмеялись, но когда явно предложил встретиться НЕ в баре – мгновенная и полная тишина. Жаль. I see a red door and I want it painted black. No colours anymore, I want them to turn black